На той, гражданской
  • VTEM Image Show
  • VTEM Image Show
  • VTEM Image Show
  • VTEM Image Show
  • VTEM Image Show

На той, гражданской

Уважаемые гости странички Ассоциации "Группы "Вымпел"! В преддверии 100-летия со Дня образования отечественных Органов Государственной безопасности в газете "Спецназ России" опубликован материал - воспоминание Командира  Группы "Альфа", Героя Советского Союза, генерал-майора Геннадия Николаевича Зайцева.

В нем, Геннадий Николаевич еще раз рассказывает о самой трагической странице в нашей постсоветской истории - октябрьских событиях 1993 года, дает полную политическую оценку действий Б.Н. Ельцина и руководителей Верховного Совета  РФ, акцентирует внимание на исключительной офицерской порядочности сотрудников "Альфы" и "Вымпела", предотвративших распад России и гражданскую войну.

У нас много говорится о т.н. "политических репрессиях" 1937 - 1938 г.г. но совсем, почему-то, не замечаются героические вехи в истории отечественных Органов Госбезопасности. Октябрьские события 93-го именно об этом и свидетельствуют. Подчеркиваем, что наш многонациональный народ должен быть благодарен спецназу госбезопасности "Альфе" и "Вымпелу", за их гражданский подвиг!

А мы - ветераны еще раз благодарим наших командиров, генералов  Геннадия Николаевича Зайцева и Дмитрия Михайловича Герасимова за их мудрость и честность перед своей страной и народом. Хотим пожелать нашим Командирам здоровья и еще долгих лет жизни! И, конечно же, достойно встретить 100-летний юбилей. Очень надеемся, что и политическое руководство нашей страны найдет возможность по достоинству оценить их великий подвиг!

Совет Ассоциации и "Группы "Вымпел".


Живя в позднем Советском Союзе, понятие «гражданская война» мы воспринимали отвлеченно. Читали в книгах, видели в кино. Естественно, в том виде, как это преподносилось тем или иным писателем или режиссером, как было сыграно актерами. Но чтобы увидеть воочию, «заглянуть в ее глаза» — такого не приходилось.


ГОРЯЧЕЕ ДВОЕВЛАСТИЕ

События московской горячей осени 1993 года позволили пусть и в малой степени, но понять, каким бедствием для страны и народа является гражданская война. Жестокая и кровавая усобица. Путь «в никуда». Чудовищные события на Украине, начавшиеся после победы ЕвроМайдана, показали это со всей очевидностью.

Положа руку на сердце, я могу сказать как на духу: решение, принятое старшими офицерами спецназа госбезопасности 4 октября 1993 года оказалось единственно верным в той исключительно тяжелой, драматической ситуации. Мы прошли буквально по лезвию бритвы.

Выполни «Альфа» и «Вымпел» приказ Бориса Ельцина, и мы бы получили не только обугленный Белый дом, по которому отработали танки прямой наводкой, но и сотни погибших, в том числе депутатов парламента и ведущих российских политиков. Последствия для нашей страны оказались бы фатальными и непредсказуемыми. Да и осталась бы страна-то?..

В судьбе, наверное, каждого бывает развилка, когда под давлением обстоятельств нужно делать главный, основополагающий выбор, быть может, всей своей жизни. Годы, а случается, и десятилетия можно прожить, не обнаруживая своей глубинной сущности, — и только в моменты критического испытания становится вдруг предельно ясно, каков же человек на самом деле. Человек, коллектив или страна.

В октябре на улицах Москвы одни граждане России убивали других. Еще в августе президент Б. Н. Ельцин грозил устроить оппозиции «горячую осень» — и она выдалась действительно такой. Как и было обещано. Позднее ожесточенные стычки с манифестантами и вооруженные столкновения назовут «локальной гражданской войной». Красивое «книжное» определение, верное по своей сути. Так напишет историк, так скажет политолог. Но те, кому довелось быть непосредственными участниками этих событий, всегда будут помнить высокую человеческую цену, заплаченную страной за нежелание «реальных» политиков решить дело миром.

Приказ президента, хочу это подчеркнуть, был выполнен, но по-своему. От нас хотели крови оппозиции, но мы не стали карателями. Были, правда, недовольные и среди защитников Дома Советов, которые говорили, что у «Альфы», дескать, не хватило мужества встать на сторону народа: «Спасибо и на том, что они не стали его палачами…»

Это, конечно, крайняя точка зрения. Нужно отдавать себе отчет: победи тогда радикальная оппозиция, диктовавшая Белому дому свою волю, и мало бы не показалось никому! Многие российские регионы ответили бы парадом суверенитетов (Татария, Башкирия, Урал и другие), воспользовавшись ситуацией, — и Российская Федерация повторила бы трагическую судьбу Советского Союза.

В самом российском обществе, пережившем сперва развал СССР, а затем шоковую терапию Егора Гайдара и его либеральной команды, не было единства. Одни рвали глотку за Бориса Ельцина, другие грудью защищали его оппонентов, включая левых и правых радикалов: от «Трудовой России» (Анпилов) до «Русского национального единства» (Баркашов).

Созданный Фронт национального спасения объединял столь разные, различные силы, что их объединяло только одно, а именно: жесткое неприятие режима. В случае победы они бы, как это уже не раз бывало в мировой и отечественной истории, схватились между собой.

Президент Борис Ельцин отдал приказ расстрелять здание парламента из танков. Утро 4 октября 1993 года

Региональные элиты выжидали, чья возьмет. А народ наш в это время придерживался извечного житейского принципа: моя хата с краю. «Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков» (В. Высоцкий). Не хочу никого осуждать или оправдывать… Быть может, именно такая позиция спасла нас от полномасштабной гражданской войны и развала страны на «красные» и «белые» регионы.

Тогда в смертельной схватке схлестнулись две силы, каждая из которых претендовала на то, чтобы по-своему определить вектор развития государства. Как обычно, пострадали при этом обычные граждане, ни на что не претендовавшие, но волею судьбы или исполняя служебный долг оказавшиеся по разные стороны баррикад.

По-прежнему называются различные цифры жертв: от 150 человек и выше, однако в любом случае речь идет о наших соотечественниках, ставших заложниками безответственных и преступных действий политиков. Вечная память погибшим. Всем жертвам горячей, кровавой осени, устроенной политиками и политиканами.

В интервью «Спецназу России» летом 2016 года президент Ассоциации ветеранов и сотрудников ГСН «Вымпел» Валерий Попов рассказывал:

«Незадолго до 35-летия «Вымпела» мы беседовали с Дмитрием Михайловичем, и я его спрашивал насчет событий 1993 года, когда достаточно жестко ставилась задача по поводу штурма Белого дома. Но письменного распоряжения никто не давал… То есть люди не берут на себя ответственности. Когда тот или иной руководитель этот спецназовский «скальпель» достает…

Президентскую задачу по штурму озвучивал Михаил Барсуков. Герасимов сказал, что они с Руцким вместе учились в Академии и воевали в Афганистане. Они друг друга хорошо знали, что также сыграло свою роль в принятии решения о неприменении оружия. И в этом заслуга нашего боевого генерала. То есть Руцкой знал, кто находится с другой стороны.

Конечно, с Геннадием Николаевичем Зайцевым Герасимов все обсудил. И они вместе принимали решение. Руцкой спросил: «Герасимов здесь?» — «Да, он здесь, внизу». После была совместная работа по выводу людей из пылающего здания парламента. Под гарантии конкретных лиц — генералов Зайцева и Герасимова. Они сказали: «Жизнь будет защищена, вас довезем «от» и «до», ничего не произойдет». Если бы не личные гарантии, был бы, наверное, другой сценарий.

Решение принимали эти два руководителя, опираясь на мнение коллективов «Альфы» и «Вымпела». Прежде всего, обе Группы знали, что в своих стрелять не будут. А значит, надо решать эту проблему другим путем. И этот путь был найден. Заходя в Белый дом, наши бойцы, которые выводили людей, демонстративно разоружались — хотели этим показать, что никто стрелять не будет», — отмечает Валерий Владимирович.

К слову, генерал Герасимов «родом» из ГРУ Генерального штаба. Бывший начальник направления специальной разведки. В период афганской войны он командовал 22-й отдельной бригадой спецназа. Настоящий советский, русский офицер — боец и руководитель.

Хочу особо отметить вот еще что: письменного приказа мы не получили! Ельцину нужны были головы его заклятых оппонентов, в первую очередь — вице-президента России, Героя Советского Союза генерала Александра Руцкого и председателя Верховного Совета Руслана Хасбулатова, а также вождей радикальной оппозиции, сгруппировавшихся вокруг Белого дома и сделавших депутатов заложниками ситуации.

Понимали мы также и то, что Конституционный суд России встал на сторону противников Ельцина, подготовив своим официальным решением правовую основу для отрешения Ельцина от должности. И в этой ситуации Борис Николаевич решил «обнулить» партию и зачистить поле противника.

Нам же отводилась роль слепой и бездушной силы, призванной выполнить любой приказ. Мы таковой не стали. Не смогли стать, найдя в себе мужество и мудрость пройти по лезвию бритвы.

«ИНФО-СПЕЦНАЗ»

На торжественной церемонии выступили Герой Советского Союза генерал-майор Геннадий Зайцев, руководители района «Перово», член общественной палаты РФ, президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров, президент Ассоциации ветеранов и сотрудников ГСН «Вымпел» Валерий Попов и Елена Сергеева — жена Геннадия Сергеева.

Среди почетных гостей были вице-президенты Содружества Группы «А» КГБ-ФСБ Владимир Елисеев, Александр Репин и Алексей Филатов, статс-секретарь Ассоциации ГСН «Вымпел» Николай Похиленко (первый командир Геннадия Сергеева), кавалер ордена Мужества Геннадий Соколов («Альфа») и главный редактор газеты «Спецназ России» Павел Евдокимов.

В рамках музейной экспозиции были представлены два стенда, посвященные Г. Н. Зайцеву и полковнику «Альфы», кавалеру пяти орденов Юрию Николаевичу Торшину, трагически погибшему осенью 2016 года.

…Возле Дома Советов генерал Барсуков дал мне команду построить личный состав только Группы «А». Я построил бойцов в каре. Дело происходило на Конюшковской улице. Михаил Иванович выступил перед нами и сказал то, что я от него и ожидал услышать.

— Сейчас надо помочь президенту, надо помочь ему решить эту проблему, — напористо убеждал он.

Ребята молчали, строй стоял не шелохнувшись.

— Я прошу каждого осмыслить мои слова, — сказал тогда Михаил Иванович. — Либо вы вступите в Белый дом и выполняете приказ, либо я вынужден буду подписать приказ о расформировании и разоружении подразделения.

У меня, правда, мелькнула мысль: «А кто же разоружит подразделение сейчас?»

Барсуков сообщил, что сейчас подойдут три БТРа.

— Подготовьтесь, кто готов отправиться на них на рекогносцировку к Белому дому.

Помню, подполковник И. Ф. Финогенов выступил с какой-то репликой насчет приказа…

Добровольцы нашлись на все три боевые машины. Вышли вперед. А перед этим ко мне подошел начальник штаба дивизии имени Ф. Э. Дзержинского полковник В. В. Ракитин, мы были знакомы, и передал радиостанцию:

— Геннадий Николаевич, она настроена на волну штаба всей операции.

Назвал мой позывной — «128», а также бортовые номера БМП.

В одной БМП поехал подполковник Владимир Келексаев. С группой сотрудников он зашел со стороны центрального входа Белого дома, со стороны гостиницы «Украина», и выполнял свою задачу. А вторая БМП — Финогенов, Торшин и Сергеев зашли в тыл Белого дома и начали осматривать позиции. Вокруг на расстоянии где-то 50-100 метров все было блокировано внутренними войсками и солдатами Министерства обороны.

Рассказывает полковник Юрий Николаевич Торшин:

— Финогенов вышел из БМП. В этот момент открылась дверь одного из подъездов, из него вышла женщина в милицейском кителе с сержантскими погонами, она была с девочкой шести-семи лет, которую прижимала к себе. Женщина находилась в состоянии нервного возбуждения.

Едва мы с Геной вышли из БМП, как прозвучала очередь, которой был ранен солдат, находившийся метрах в тридцати от нас. Потом с выстрелами очень долго разбиралась прокуратура, я тоже чертил всевозможные планы… У нас в поле зрения была «Украина». Я бы так сказал, что очередь была не одна и, судя по характеру пулевого ранения Гены, стреляли оттуда.

Мы начали оказывать помощь раненому солдатику, я взял его со стороны головы под плечи, Гена за ноги. Солдат был в сознании. У него пулевое ранение где-то чуть ниже бедра было, мы его с Геной протащили метров пятнадцать, а потом Сергеев упал на колени и, я смотрю, начал оседать… Пули свистят… Но это я уже потом начал анализировать, тогда было не до того. Гена осел, я уже отпустил раненого солдата, начал звать на помощь, подбежали еще солдатики, забрали раненого своего коллегу и потащили его в небольшие такие кустарники, в лесопосадочку.

Гена говорит: «Юрий Николаевич, меня зацепило», — а я не могу понять, куда его зацепило, пуля-то зашла в левую сторону под бронежилет. Прожил он еще минуты три, попросил: «Сделайте мне укол». Я достал промедол, потом второй…

Президент Ассоциации ГСН «Вымпел» Валерий Попов вручает памятную медаль «За заслуги» Александру Сергееву, сыну Героя России Геннадия Сергеева
Президент Ассоциации ГСН «Вымпел» Валерий Попов вручает памятную медаль «За заслуги» Александру Сергееву, сыну Героя России Геннадия Сергеева

Больше Гена ничего не говорил — не мог… Я попытался его взвалить на себя — как это, знаете, происходит в кино, когда раненый боец висит на плече у своего товарища, а тот бодро бежит по полю. Какая чушь! Это не так-то просто. «Сфера», бронежилет, боезапас… Гену я взял под руки, а автомат тащил волоком. Подбежали солдаты, которые уже отнесли своего товарища, и помогли мне донести Гену метров 30-50 до БМП.

В БМП открыли задние створки люков и через них затащили Сергеева. Я сел рядом. Машина газанула в район скопления «Скорой помощи». Ряд «карет» как раз базировался возле спортивного магазина «Олимп». Гена смотрел на меня и ничего не говорил. Я думал, у него болевой шок, стал растирать ему уши.

Когда БМП подъехала к карете «Скорой помощи», Гену перегрузили на носилки, и я спросил у врача или медсестры — «Скажите, а куда вы его повезете? Чтобы знать, в какой госпиталь или больницу». Они отвечают: «В морг, погиб ваш товарищ». Гена фактически умер у меня на руках, я даже не понял, что произошло.

Вернулся, доложил сначала Александру Георгиевичу Репину, он был начальник отделения. Помню, Саша Михайлов рядом был… Ну, а затем уже нашему командиру — Геннадию Николаевичу Зайцеву. А затем вместе со всеми принял участие в зачистке Белого дома, — вспоминал полковник Юрий Торшин.

КТО СТРЕЛЯЛ В СЕРГЕЕВА

По поводу рокового выстрела в лейтенанта Сергеева, который, кстати, мог «поймать» и Юрий Николаевич, находившийся тут же, рядом.

«Там очень специфический выстрел был, — рассказал в интервью «КП» Леонид Прошкин, служивший в те годы старшим следователем Генеральной прокуратуры РФ по особо важным делам. — Пуля вошла сзади между нижним краем защитного шлема и верхним краем бронежилета. И выстрел снайперский явно был, и пулю мы потом исследовали — снайперская… Была бы иностранная, я бы точно запомнил бы.

— Там ведь были загадочные снайперы, которые стреляли по обеим сторонам и, как говорят, даже с крыши посольства США… И Сергеева убили, явно рассчитывая, что «Альфа» сейчас озвереет и всех начнет крошить в капусту. Но «альфовцы» на поводу у провокации не пошли и уговорили обороняющих Дом Советов сдаться.

— Да, отмечали таких загадочных специалистов на позициях на крышах. Причем, не отечественных.

— Говорили даже, что их прислала из Израиля молодежная организация «Бейтар».

— Макашов, а я не могу ему не верить в этом вопросе, тем более что его окрестили антисемитом, хотя он таковым не является (я вообще уважаю этого очень разносторонне развитого и образованного человека, хотя кое в чем он и был неправ, на мой взгляд), сказал мне, что разговоры про «Бейтар» — это все чушь собачья и ерунда.

— Но он не сказал, что иностранных снайперов не было?

— Да, такого он не говорил. Он категорически отрицал присутствие снайперов только этой организации. Более того, без протокола он говорил, что иностранные снайперы были.

Знаете, у меня как у человека, который много в этом деле варился и потом, в конечном итоге, готовил постановление о прекращении дела, а там более тысячи листов пришлось писать полностью мне — я все сводил в кучу, под один язык подгонял… Так вот, у меня такое ощущение сложилось, что обе стороны дергались за ниточку из одного места, которое там недалеко расположено».

И дальше Леонид Прошкин прямым текстом назвал посольство США.

Патологоанатом, проводивший вскрытие Геннадия Сергеева, удивлялся, как можно было прожить с таким тяжелым ранением целых семь минут.

Я убежден, уверен в этом, что наше подразделение хотели спровоцировать на штурм со всеми вытекающими последствиями, но офицеры «Альфы» не сорвались, не пошли на поводу у эмоций. Как показала экспертиза, выстрел был произведен не из Дома Советов, снайпер находился вне его стен.

БЕЗ ПРАВА НА ОШИБКУ

Тем временем личный состав стал передвигаться к зданию мелкими перебежками по разным направлениям. В этой драматической ситуации и после слов Барсукова нужно было срочно что-то предпринять. И тогда возникла идея: вступить в переговоры с руководителями обороны Дома Советов, гарантировать всем защитникам парламента беспрепятственный выход из здания под контролем сотрудников Группы «А».

14 часов 54 минуты. У центрального входа в здание Верховного Совета остановились три бронемашины, из которых вышли несколько военных в незнакомой для большинства россиян темно-оливковой форме, бронежилетах и зеленых шлемах, внешним видом напоминающих сферы космонавтов. Поведение этих людей не было похоже на действия добровольцев из Народно-патриотической партии (была создана еще в 1992 году Госсекретарем Г. Э. Бурбулисом на базе Союза ветеранов Афганистана) или ОМОНа.

«Равняйтесь на Группу «Альфа». На людей, которые октябрь видели двойным знаком отличия: они, как никто, носили знание смерти, они же отказались выполнять приказ убивать»

«…Ведя наблюдение за происходящим внизу боем, — вспоминает один из участников обороны Дома Советов, — я увидел, как между стадионом и жилыми домами разместились несколько боевых машин пехоты, по-моему, БМП-3. На люке первой сидел в темном камуфляже командир. Как потом оказалось, это были легендарные бойцы и командиры подразделения «Альфа». Когда машина остановилась, он демонстративно положил автомат на люк БМП, достал небольшое белое полотно и, энергично размахивая им, в одиночку двинулся по направлению к штурмующим карателям. Все это я наблюдал лично и информировал об увиденном своих товарищей. Атакующие, видимо, опешили от такой наглости и прекратили стрельбу».

Воспользовавшись куском колючей проволоки с белой тряпицей в качестве флага, сотрудники Группы «А» стали лицом к зданию и положили на ступени оружие. По их просьбе находящийся рядом сержант милиции Геннадий Сорокин через мегафон обратился к защитникам парламента:

— К вам на переговоры идет подполковник Группы «Альфа». Кто-нибудь, выйдите для переговоров.

15 часов. Из вестибюля показались несколько встречающих. В этот же момент из здания мэрии, находившейся в руках сторонников президента, был открыт огонь из стрелкового оружия. Я не выдержал, предупредил по открытому радиоканалу:

— Прекратите огонь! Мы тоже стрелять умеем!

Стрельба стихла. К двум нашим парламентерам вышел бывший командующий войсками Приволжско-Уральского округа Альберт Михайлович Макашов, смещенный со своей должности после ГКЧП. Во время выборов первого президента РСФСР он баллотировался на этот пост. После являлся председателем Комитета национального спасения. Был главой думы Всенародного вече, членом думы Русского национального собора.

К нему на входе присоединились Виктор Баранников и Владислав Алексеевич Ачалов. «Темноволосый офицер в зеленой «бронекольчуге»» (как напишут потом журналисты) с наплечниками отчетливо произнес:

— Нам приказано штурмовать Белый дом. Приказ — вести огонь на поражение. Значит, почти все вы будете убиты. Поэтому… лучше сдавайтесь.

— Кто у вас командир? — осведомился Виктор Павлович, желая, видимо, проверить парламентеров, действительно ли они из «Альфы» или только выдают себя за офицеров этого подразделения.

— Генерал-майор Зайцев Геннадий Николаевич, — последовал лаконичный ответ.

— Хорошо, его знаю, — удовлетворенно сказал Баранников. — Ему можно доверять. Передайте ему, что хотел бы с ним встретиться и обсудить ситуацию.

— Поздно. До начала операции… осталось двадцать минут.

В этот момент в разговор вмешался известный журналист и депутат Съезда народных депутатов России Иона Андронов:

— Прошу военных прервать полемику и предоставить, наконец, парламенту право решать свою судьбу. Готовы ли командиры «Альфы» пройти со мной в зал Совета Национальностей и обратиться там к депутатам? В любом случае перед штурмом надлежит вывести отсюда женщин и всех безоружных.

— Поддерживаю это, — кивнул Баранников.

— Мы согласны обратиться к депутатам, — сказал старший из наших парламентеров.

— Как вас зовут? — осведомился Иона Андронов.

— Можете звать меня условно… Володей.

В книге «Альфа» — моя судьба» я впервые называл имя этого человека: полковник Келексаев Владимир Ильич. Вместе с ним на переговоры в Дом Советов пошел старший лейтенант Сергей Леонидович Кузьмин.

В зале Совета Национальностей — единственном месте, где можно было укрыться от пуль и осколков, — находились депутаты, работники аппарата, журналисты и разный народ. Первым взял слово Баранников, порекомендовав выслушать парламентеров и одобрить их предложение о капитуляции. Зал оцепенел. Затем заговорил «Володя». Фактически он провел последнюю сессию Верховного Совета.

Записи этой речи не сохранилось. Телевидения в зале, естественно, не было. Журналисты восстанавливали ее по памяти, пользуясь краткими записями и воспоминаниями очевидцев, в том числе депутатов. Ее часто цитируют, на нее часто ссылаются, когда пишут или рассказывают о последнем дне обороны Дома Советов. Сам Владимир Ильич не очень доволен реконструкцией своего выступления. Иначе, говорит, дело было.

…Хочу подчеркнуть, что слово «штурм» нашими сотрудниками принципиально не употреблялось. Речь шла о том, чтобы овладеть Домом Советов. Келексаев и Кузьмин изложили суть нашего предложения. Сотрудники «Альфы» решили бескровно покончить с противостоянием. Если защитники Белого дома добровольно сдадут оружие, то «Альфа» гарантирует их неприкосновенность, предоставляет живой коридор из своих бойцов и выводит людей к автобусам или в город. Люди, собравшиеся в зале Совета Национальностей, встретили его слова аплодисментами.

В сопровождении генерала Баранникова парламентеры направились к Александру Руцкому. Переговоры длились не более двадцати минут, после чего решение о сдаче Дома Советов «Альфе» было окончательно принято. Я был глубоко убежден, что именно по такому сценарию будут разворачиваться события. Рассчитывал на здравый смысл Виктора Павловича, на то, что этот человек в состоянии повлиять на своих единомышленников.

Рассказывая о последних часах существования Верховного Совета, я впервые приведу свидетельство нашего сотрудника Сергея Кузьмина о том, как ему запомнились те события:

— Накануне драматических событий в Москве я и несколько моих товарищей были выделены руководством для работы по организованной преступности. Старший — подполковник Келексаев Владимир Ильич. Учитывая всю сложность ситуации, хорошо понимая, каково придется нашим товарищам, мы по собственной инициативе выехали вместе с подразделением к Белому дому.

Среди других добровольцев выехали по приказу к зданию парламента на рекогносцировку. Помню, что потом, когда мы вышли на пандус перед Белым домом, среди нас был сотрудник «Вымпела». «Не подходите, убирайтесь отсюда», — кричали из окон какие-то люди.

Ко входу мы пошли вдвоем, Келексаев и я. Сделали импровизированный белый флаг… У входа находился сержант милиции Сорокин. Объяснили ему, кто мы и откуда. Через мегафон он обратился к защитникам: «Идет Группа «Альфа!»» И предложил, чтобы кто-нибудь вышел нам навстречу.

Первым появился Альберт Макашов в своем знаменитом берете. В фойе первого этажа сгрудились казаки из Приднестровья. Вели они себя, надо сказать, дерзко и вызывающе. Мы обратились к генералу, чтобы он призвал своих подчиненных к порядку. На что тот ответил, что эта вольница ему не подчиняется. «Это махновцы», — пояснил Макашов, наклонившись к нам.

В этот момент со стороны метро «Краснопресненская» возобновился штурм Белого дома. Нас попросили сделать все, чтобы остановить его. По коридорам здания я пошел в ту сторону, откуда велась наиболее интенсивная стрельба, чтобы выяснить обстановку. Но понять, что к чему, было сложно. Однако на «махновцев», когда я вернулся, штурм произвел впечатление — они угомонились.

Макашов провел нас в зал заседаний Совета Национальностей, где находились депутаты и другой разный народ. Представились: мы являемся сотрудниками спецподразделения «Альфа». Озвучили поставленную перед нами задачу — взять Белый дом. Сказали, что уполномочены вести переговоры о выводе людей из здания под наши гарантии.

После этого нас проводили на третий этаж, где в одном из кабинетов находились Руцкой и Хасбулатов. Здесь находились мужчины в черной форме. По тому, как они себя вели, было видно: это настоящие профессионалы в военном деле.

Вошли в кабинет, поздоровались с Руцким. Чуть позже подошел Хасбулатов, в беседе он практически не участвовал. Мы опять же назвали себя, объяснили поставленнуюперед подразделением задачу. Руцкой с нашими доводами не соглашался. Говорил, что сюда подходят какие-то верные ему воинские части… А под конец спросил, можем ли мы обеспечить ему и Хасбулатову выезд в посольство США. На это мы ответили, что самостоятельного решения по данному вопросу принять не можем — нужно доложить командиру.

На этом и расстались. Когда спустились на первый этаж, сотрудники спецназа уже выводили из здания депутатов. Я присоединился к ребятам и принял участие в «зачистке» здания, а Владимир Ильич отправился на доклад к нашему руководству, — заключает Кузьмин.

К слову сказать, за свой вклад в разрядку ситуации вокруг Белого дома Сергей Леонидович был отмечен только… в декабре 2014 года. Во время торжественной церемонии, посвященной 35-летию штурма дворца Амина, ему была вручена медаль к ордену «За заслуги перед Отечеством» II степени.

В уже упомянутом интервью в газете «Спецназ России» статс-секретарь Ассоциации ГСН «Вымпел» Николай Похиленко дает такую оценку:

«Геннадий Николаевич как раз и проявил выдержку. Он прекрасно все понимал. То же самое было и у Герасимова. Они оба осознавали, что не надо отвечать на одиночные выстрелы, которые могут спровоцировать бойню. Можно только представить число убитых, если бы «Альфа» и «Вымпел» выполнили свою задачу. И кто бы потом оказался виноват? Сотрудники элитного спецназа стали бы палачами. Несомненно, в той сложнейшей ситуации было принято единственно правильное решение.

Хотелось бы отметить роль Дмитрия Михайловича Герасимова, настоящего спецназовца, и Геннадия Николаевича Зайцева — очень значимых фигур в истории органов государственной безопасности как для «Альфы», так и для «Вымпела». Оба эти генерала являются для нас образцом.

Проценко вел переговоры, когда автомат одного из охранников Руцкого был фактически возле живота Сергея Владимировича. Он пришел туда без оружия и сумел убедить руководителей защиты парламента прекратить сопротивление, чреватое дальнейшими жертвами. Его выдержка и понимание ситуации позволили достойно провести переговоры, убедить Хасбулатова и Руцкого принять единственно правильное решение.

Именно Проценко вместе с моими подчиненными выводил и сажал в автобус Руцкого и Хасбулатова. Он их доставил и передал в руки начальника Главного управления охраны Барсукова и руководителя Службы безопасности Президента Коржакова, которые встречали автобусы в Лефортово.

В очередной раз на политическом изломе нашей страны, нашей истории роль личности, а именно руководителей «Альфы» и «Вымпела», роль подчиненных, включая Сергея Владимировича Проценко и подполковника «Альфы» Владимира Келексаева, способствовала предотвращению братоубийственной войны. А ведь она могла распространиться на всю страну!» — оценивает ту ситуацию Николай Петрович.

Таким образом, старшие офицеры спецподразделений «Альфа» и «Вымпел» предотвратили раскол нашей страны — теперь уже не Советского Союза, а Российской Федерации. И это большая заслуга, к сожалению, до сих пор не оценена и не осмыслена обществом.
КАК УДАЛОСЬ СОХРАНИТЬ «АЛЬФУ»

Получив команду «Отбой!», мы загрузились в автобусы и вместе с коллегами из «Вымпела» отбыли в Кремль — в Государственный Кремлевский дворец.

В столовой Арсенала были накрыты столы, чтобы помянуть погибшего Геннадия Сергеева. Разрешение дал М. И. Барсуков. И только утром спецназ возвратился на свои базы.

Через несколько дней стали поступать команды: подготовить списки снайперов, боевых пловцов и т. д. Я прекрасно понимал подоплеку этого дела. Речь шла о том, что подразделение может быть расформировано. На эту тему у меня несколько раз состоялась беседа с Михаилом Ивановичем Барсуковым. Причем разговоры были искренние, совершенно откровенные. Высказывались различные соображения, в том числе такой довод: без подобного специального подразделения, ориентированного на борьбу с терроризмом, государство жить не сможет. Создание новой группы потребует не только колоссальных материальных затрат; настоящего профессионала можно воспитать и обучить в среднем за пять лет кропотливой работы, — а вот этого времени у России как раз и нет.

В некоторых случаях Михаил Иванович говорил:
— Геннадий Николаевич, пойми меня правильно. Не я, а он (палец к потолку) требует…

Ликвидировать подразделение требовал Б. Н. Ельцин. В этой ситуации я выходил с вопросом о сохранении Группы «А» на помощника президента Юрия Михайловича Батурина. Он, кстати, поддерживал нас, считая, что нельзя такое уникальное подразделение «пускать под нож».

Встреч с М. И. Барсуковым у меня в тот период состоялось пять или шесть. Может быть, он даже доложил Ельцину, что все выполнено: подразделение расформировано. Не знаю. Во всяком случае, эти беседы и действия самого Михаила Ивановича были обусловлены необходимостью «Альфу» сохранить. Такой вывод я делаю из следующего факта: в декабре 1993 года Группа «Вымпел» прекратила существование, а «Альфу» не тронули.

Мне кажется, на «Вымпел» Михаил Иванович был очень зол. Лично. Приведу такой пример. Операция в Белом доме подходила к концу. Люди уже уходили из пылающего здания. Абсолютное большинство депутатов покидало его через 20-й и 21-й подъезды — в сторону Конюшковской улицы. Тут же находились сотрудники «Вымпела», человек семьдесят, с автоматами.

— Да вы хоть КПП организуйте! Что вы здесь бродите? — прикрикнул на них Барсуков.

Вероятно, и это обстоятельство сказалось на итоговом результате: уникальное по своему потенциалу подразделение прекратило существование. Правда, на время. В нынешнем Центре специального назначения ФСБ России Управление «В», наряду с побратимами из «Альфы», занимает достойное место.

…Тогда же, в октябре 1993-го, мы хоронили Геннадия Сергеева на Николо-Архангельском кладбище. Географически оно оказалось ближе всего к дому, где жила его семья, поэтому было высказано такое пожелание.

Естественно, тогда никто и предположить не мог, что это кладбище со временем станет для нас и сотрудников «Вымпела» до боли знакомым. Как это ни прискорбно, но после начала «чеченской» войны заполнилась целая аллея, после Беслана появилась вторая… Там же нашел свой последний земной приют бывший командир Группы «А» Герой Советского Союза Виктор Фёдорович Карпухин.

Колоссальных трудов стоило, чтобы Геннадию было присвоено звание Героя России — посмертно. Ведь первые доклады и просьбы по этому поводу натыкались на глухую стену. У меня же основной довод был такой.

— Михаил Иванович, — убеждал я Барсукова. — Вы же понимаете: ему безразлично, как он будет лежать в земле — героем или не героем. Но у него осталась жена с маленьким сыном на руках. Для них очень важно, будут они пользоваться льготами, предусмотренными для данной категории людей, или нет. Вот главный вопрос.

В конце концов начальник ГУО согласился с моими доводами. Согласился, несмотря на очень непростое положение, в котором оказался сам. Ельцин подписал соответствующий указ о награждении офицера Группы «А».

Другой пример. Вдова Геннадия Сергеева Елена поставила вопрос о выделении ей отдельной квартиры. Когда первое письмо было направлено в мэрию, оттуда пришел ответ: вопрос этот может быть решен положительно, но только при условии, что предоставленная жилая площадь будет компенсирована Главным управлением охраны. И опять-таки Михаил Иванович, это было в моем присутствии, снял трубку и, позвонив Юрию Лужкову, объяснил ситуацию.

— Немедленно пришлите письмо на мое имя, и квартира будет выделена за счет лимита Москвы, — последовал ответ.

Не мешкая, мы так и поступили. В результате предпринятых усилий двухкомнатная квартира на улице Красного Маяка была предоставлена.

Еще раз подчерку: при всей сложности ситуации, в которую попал М. И. Барсуков, когда разум должен был брать верх над эмоциями и чувствами, он оказывался на высоте положения. По крайней мере, в ситуациях, связанных с Группой «А». Чего не скажешь о некоторых других деятелях.

«ИНФО-СПЕЦНАЗ»

Руководители Ассоциации ГСН «Вымпел» вручили Александру Сергееву (сыну), в память об отце, недавно учрежденную медаль «За заслуги» под номером 5. До этого ею были награждены легендарный шеф советских разведчиков-нелегалов Юрий Иванович Дроздов и «главный конструктор» и «прораб» спецподразделения «Вымпел» Евгений Александрович Савинцев.

Полковник Александр Платонов, в прошлом — начальник 1-го отдела Управления по борьбе с терроризмом ФСБ России, подарил школьному музею свою книгу «Тайная война против СССР и России». Вместе с ним на торжественной церемонии была супруга Нина Вячеславовна, родная сестра Героя России Геннадия Сергеева.

Также среди гостей в этот день находились лауреат Всероссийской премии «Журналисты против террора» журналистка Ольга Егорова, являющаяся, начиная с 1998 года, автором ключевых публикаций по Геннадию Сергееву, и Виктория Зиненко — жена погибшего сотрудника «Альфы» Виталия Зиненко. Она — заместитель главного редактора «Спецназ России» и член Комитета по военно-патриотическому воспитанию Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».

…Мне до сих пор представляется, что политическое решение кризиса осени 1993 года до конца так и не было использовано. Не было, я подчеркиваю. В том числе инициатива Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, который от лица Церкви выступил посредником. Возможно, именно здесь была «развилка», а эти переговоры под эгидой РПЦ оказались «упущенной возможностью» — выходом, которым политики не воспользовались.

Кстати, ведь Патриарх официально сделал тогда заявление, что первый, кто прольет кровь, будет предан анафеме. А кто оказался «первым»? Поди — разберись! Виноваты были, подчеркиваю, обе стороны конфликта: одни больше, другие меньше. А свои жизни положили десятки простых людей, которые пришли в парламент, чтобы отстаивать свое чувство гражданского достоинства. Сколько молодых жизней оказалось загублено, сколько судеб исковеркано…

В стенах Свято-Данилова монастыря шли трудные, тяжелые переговоры. А где, спрашивается, пребывал в это время президент страны? В Кремле… А почему бы Борису Николаевичу не подключиться к переговорному процессу? Ведь решалась судьба сотен людей — наших сограждан. Быть им или не быть, жить или не жить. И Бог его знает, как бы дело повернулось. Может быть, срывом переговоров. Бесповоротной, окончательной неудачей. Но тогда глава государства обладал бы полным моральным правом, чтобы заявить: «Я сделал все, что мог».

4 октября 1993 года офицер Группы «А» Сергей Ильич Фёдоров вывел из Дома Советов со стороны Горбатого мостика почти четыреста человек.

Люди боялись, что по ним откроют огонь. И тогда Фёдоров вышел из подъезда и снял бронированную сферу с головы:

— Если в кого-то и будут стрелять, так это в меня, а не в вас, безоружных.

Как мне представляется, Сергей Ильич дал ответ, какой внутренний духовный стержень позволил «Альфе» пройти «по лезвию бритвы» и не сорваться в кровавую вакханалию.

В интервью «Спецназу России» Фёдоров сказал: «Тогда в Группе подобрались мужики — оглоблю об характер сломаешь. Чувство собственного достоинства, профессионализм, мужество — с пониманием того, кто они и какие они. Нам было многое позволено, мы обладали обширной информацией. Когда мы выполняли боевую задачу, у нас в оцеплении милиция и армия стояли. Мы часто работали с первыми лицами государства — разве к нам можно было предъявить средние требования, хоть в чем-то давать слабину?

Вообще я считаю, что операция в Белом доме — самая выдающаяся после штурма дворца Амина. Она всему миру показала, что спецназ — не головорезы, готовые выполнить любой приказ любого правительства. И смерть Гены Сергеева — высокая цена за то, что не погибли тогда многие и многие. Ведь штурмом взять Белый дом мы бы смогли. Вот только кровь людская — не водица…»

Исключительно положительную роль в разрешении кризиса 4-го октября сыграли старшие офицеры Группы «А» Александр Иванович Мирошниченко — мой заместитель, ныне он генерал-полковник; Владимир Ильич Келексаев, Михаил Петрович Максимов, Анатолий Иванович Гречишников, Юрий Викторович Дёмин, Виталий Николаевич Демидкин, Игорь Феликсович Финогенов и их подчиненные.

В сложнейшей ситуации, когда, казалось, не было выбора, сотрудники Группы «А» смогли спасти людей (напомню, это ее основное предназначение, для этого она и создавалась Ю. В. Андроповым) и сохранить свое лицо. Некоторым политикам очень не понравилось, что это лицо человеческое.

В 1994 году Генеральный прокурор Алексей Казанник, принявший решение амнистировать руководителей и активных участников обороны Дома Советов, объяснял на страницах газеты «Деловой мир»: «Допросив тысячу военнослужащих, мы получили следующие доказательства: никаких мирных переговоров в промежуток времени между событиями 3-го и 4-го октября не велось — был отдан приказ штурмовать немедленно… В паузе между случившимся 3-го и тем, что произошло 4-го октября, никто не предупреждал людей, оставшихся в «Белом доме», о начале обстрела и штурма, то есть доказательства ведения каких-либо переговоров нет. Следовательно, события 4-го октября надо квалифицировать как преступление, совершенное на почве мести, способом, опасным для жизни многих, из низменных побуждений».

После разгрома парламента «маленькая победоносная война» на Северном Кавказе показалась Ельцину и его окружению легким решением, лучшим способом поднять упавший рейтинг. Так из октябрьской Москвы 1993-го танки вошли в Грозный в новогоднюю ночь 31 декабря 1994-го. Именно с той «горячей осени» мы стали жить в воюющей стране.

Если же говорить о фундаментальных последствиях расстрела Дома Советов, то существенно изменилась система управления государством. Россия стала президентской республикой, при которой роль парламента оказалась существенно девальвирована. Кроме того, были разгромлены силы, выступавшие против так называемой «шоковой терапии» — ускоренных «реформ», которые впоследствии привели к обвалу уровня жизни населения, экономическому кризису, сдаче целого ряда геополитических позиций и многим другим отрицательным последствиям, ощущаемым до сих пор.

Сразу после расстрела Белого дома в прессе было опубликовано погромное и позорное «Письмо 42-х», подписанное видными деятелями либеральной интеллигенции. В числе его подписантов был и Булат Окуджава. Это ему принадлежат строчки:

Я все равно паду на той,

на той далекой, на гражданской,

И комиссары в пыльных шлемах

склонятся молча надо мной.

Так вот, для Геннадия Сергеева события у Белого дома стали той «единственной гражданской», с которой он не вернулся. Но кровь его была пролита не зря. Такова высокая себестоимость, заплаченная «Альфой» за право оказаться над схваткой и не допустить разрастания «локальной» гражданской войны.

В последней телесъемке историк Михаил Гефтер в разговоре с критиком Львом Анненским сказал: «Равняйтесь на Группу «Альфа». На людей, которые октябрь видели двойным знаком отличия: они, как никто, носили знание смерти, они же отказались выполнять приказ убивать. Равняйтесь на Группу «Альфа»! — это суммирует и делает историческим опыт тех, кто выбором действия, своим офицерским отказом убивать открыл вход в центральную проблему русского сознания, закрытый суесловию и политиканству: мыслящий иначе — не враг, подлежащий уничтожению, он согражданин и брат».

Этими словами я хочу завершить рассказ о событиях октября 1993 года и о судьбе Геннадия Сергеева. Первого Героя России в спецподразделении «Альфа». Полагаю, что в обозримом будущем школа, в которой он учился, — ныне гимназия, — будет носить его имя.

Фото октября 1993 года РИА Новости и ИТАР-ТАСС. С мероприятия в гимназии № 1852 — Веры Комаровой («Спецназ России»).

Статьи и интервью

  • 1
  • 2
  • 3

НЕБЕСНЫЙ СПЕЦНАЗ

НЕБЕСНЫЙ СПЕЦНАЗ

КАК СОЗДАВАЛСЯ НИКОЛО-АРХАНГЕЛЬСКИЙ МЕМОРИАЛ Война с терроризмом собирает свои жертвы. Не обходят они и спецназ ФСБ. Для многих сотрудников «Альфы» и «Вымпела» местом земного упокоения стало Николо-А...

«АЛЬФА» И «ВЫМПЕЛ»

«АЛЬФА» И «ВЫМПЕЛ»

В канун 25-летнего юбилея Содружества Группы «А» КГБ-ФСБ редакция «Спецназа России» встретилась с президентом Ассоциации ветеранов ГСН «Вымпел» Валерием Поповым и статс-секретарем организации Николаем...

100 лет со дня рождения Николая Королева

100 лет со дня рождения Николая Королева

     14 марта исполнилось 100 лет со дня рождения Николая Фёдоровича Королёва —героя советского спорта, который прославился подвигами не только на боксерском ринге, но и в сражениях во время Великой О...

Всероссийский традиционный мемориальный турнир по …

Всероссийский традиционный мемориальный турнир по боксу и кикбоксингу «ГЦОЛИФК-ОМСБОН-ВЫМПЕЛ»

     3 июня 2017 г. в Парке Победы на Поклонной горе, в рамках  XIII форума  «Готов к труду и обороне» состоялся Всероссийский традиционный мемориальный турнир по боксу и кикбоксингу «ГЦОЛИФК-ОМСБОН-В...

КАТЫНЬ. ФАЛЬШАК

КАТЫНЬ. ФАЛЬШАК

ИЛИ РУССКИЙ ОТВЕТ РУСОФОБАМ ПОЛЬШИ Оно, это противостояние, то затухало, то разгоралось с новой силой. Но, как правило, инициатором обострений в польско-российских отношениях всегда была польская сто...

Бой затих у взорванного моста

Бой затих у взорванного моста

19 августа 2017 года свою 36-ю годовщину отметила Группа специального назначения «Вымпел» КГБ СССР - репортаж со сверхсекретного объекта, где готовился спецназ госбезопасности. Сегодня на 25-м киломе...

К 100-летию отечественных органов госбезопасности.…

К 100-летию отечественных органов госбезопасности. Андроповю Окончание

«У НАС РАЗВИТОЙ СОЦИАЛИЗМ?» Фото: «Он был способен по-настоящему мыслить, генерировать идеи. Даже, казалось бы, самые простые вопросы освещал по-своему» ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ: Андропов, К 100-ле...

К 100-летию отечественных органов госбезопасности.…

К 100-летию отечественных органов госбезопасности. Андропов

ОСОБЫЙ ДАР ПРЕДВИДЕНИЯ Фото: Ю. В. Андропова награждают орденом Ленина. Июнь 1974 года ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО: Андропов  ОКОНЧАНИЕ:К 100-летию отечественных органов госбезопасности. Андроповю Окончание...

ПОД ЗНАКОМ СУДОПЛАТОВА

ПОД ЗНАКОМ СУДОПЛАТОВА

АЛЛЕЯ ПАРТИЗАНСКОЙ СЛАВЫ НА СМОЛЕНЩИНЕ Фото: Во Владимирской тюрьме строгого режима Судоплатов перенёс три инфаркта, ослеп на один глаз, получил инвалидность 2-й группы 2017 год богат на юбилеи и па...

Мнение

  • 1

Сочинение.

Анна Жданова, ученица Радьковской школы Прохоровского района

"В последнее время в западной и в либеральной отечественной публицистике много пишут о русском варварстве на фоне европейской цивилизованности. Но если сравнить нравственные идеалы и реальную жизнь народов, полистать героические страницы истории русского народа, то возникает совсем другая картина.

Например, в русском языческом пантеоне никогда не было бога войны, в то время как среди европейских народов понятие о воинственном божестве доминировало, весь эпос построен вокруг войн и завоеваний.

Русский человек после победы над иноверцами никогда не стремился насильственно обратить их в свою веру. ДАЛЕЕ>>

Из-за тенденции к "доморощенному" терроризму уже каждый человек несет ответственность за безопасность

"...Здесь, видите, видоизменение такое происходит, эволюция терроризма. Соответственно, противодействовать ему надо тоже исходя из того, какие формы приобретает терроризм сегодня. И, конечно же, очевидно, что это уже не новость такая, что одна из наиболее важных тенденций – это так называемый "доморощенный" терроризм. Я не уверен, что этот случай в Испании как раз доморощенный, потому что там несколько одновременно было мероприятий, это запланировано, возможно, скоординировано, здесь нужны дополнительные сведения. Но в основном, когда берут автомобиль и на автомобиле осуществляют такие вот действия террористические, то это, как правило, именно проявления "доморощенного" терроризма.

Что такое "доморощенный" терроризм? Это значит, что нет связи с организационной структурой какой-то. Он сам решил, он начитался (индоктринировался, что называется, в Интернете) и принимает такое решение. Он нашел, каким образом можно получить автомобиль, сам нашел лазейку, где можно выехать на многолюдное место, и осуществил это..." ДАЛЕЕ ЗДЕСЬ

 
шаблоны Joomla